– Сама такая! – незамедлительно отозвался он. – Вызвала бедного несчастного меня и еще и обзывается!

– Сейчас как изгоню, будешь знать!

Демон немедленно вскочил на ноги, пинком отбросил кресло (оно дематериализовалось, едва коснулось линии) и упал передо мной на колени, молитвенно протягивая руки:

– Ой, тетенька, Христом богом молю. Сделай милость великую! Не погуби душу мою рогатую! Век за тебя молиться буду!!!

Шут балаганный!

И я тоже хороша! Изгоню его и что? Он же сразу домой отправится, а мне опять придется с пентаграммой маяться!

Он встал с колен, отряхнул брюки и мрачно бросил в сторону:

– Не выгорело… жаль…

– Огонек подкинуть? – поинтересовалась я.

– Спасибо, обойдусь, – буркнул демон, усаживаясь на пол.

Он сложил ладони домиком и на полу (на моей ткани! Я за нее четыре злотых заплатила!!!) запылал небольшой костерок. Тяжело вздохнув и косясь на меня из–под внезапно отросшей челки, он вытащил из воздуха шампур с мясом и начал неспешно его зажаривать:

– Шашлычка не желаешь?

– Его на углях жарят, – сообщила я.

Демон тихо фыркнул, притушил ладонью огонь и, капая жиром на ткань, поджарил мясо. Минуты через три (скоростной он, однако) шашлык был полностью готов, и демон впился зубами в мясо.

Ну и нахал!

– Ой, а ты наверно голодная? – демон поднял на меня взгляд и протянул мне шампур, на котором оставался один маленький надкусанный кусочек. – На, я не жадный.

Я аж поперхнулась от его наглости.

Он пожал плечами:

– Ну, не хочешь как хочешь, – и поспешно сняв зубами мясо, быстренько его прожевал и, улыбаясь, уставился на меня.

Хам!

– Ага, – легко согласился он. – А еще – нахал, скотина, мерзавец, подлец, негодяй…

Я, честное слово, заслушалась!